Блог
   Сергея Зарвовского

Сергей Зарвовский - луганский писатель и журналист.
E-mail автора sz.17@mail.ru

Кому выгодно?

Мы достаточно хорошо знаем, что сегодняшнее наше правосудие при вынесении приговоров руководствуется чем угодно – политической целесообразностью, желанием того или иного высокопоставленного (или даже не очень высоко…) чиновника получить желаемый результат, указаниями сверху – да мало ли еще причин, по которым правовые нормы у нас превращаются не в весы Фемиды, а в карающий меч расправы с неугодными.


Взять частный пример – наличие огромного количества так называемых «копанок» на территории Донбасса. Сколько лет существуют эти страшные норы, регулярно уносящие жизни желающих заработать на кусок хлеб, поскольку в забытых и богом, и начальством шахтерских поселках другой возможности просуществовать просто нет! Столько же времени и ведутся разговоры о прекращении их деятельности, о создании условий для официальной работы еще оставшимся шахтерам. Сколько норм уголовной, административной и прочей ответственности прописано за незаконную разработку полезных ископаемых, в данном случае угля? Не сосчитать. А толку? Как копали, так и копают. Вот и приходится теперь уже припомнить право римское, точнее один из его постулатов, выведенный десятки веков назад: «Кому выгодно?» Неглупые были люди - древние римляне, до сих пор это положение не устарело.


Ну а теперь по существу. Что надо сделать для того, чтобы избавиться от нелегальных копанок? Самое простое, дать возможность частным предпринимателям легально добывать уголь, создавая собственные минишахты. Тогда шахтеры автоматически становятся полноправными работниками с официальной зарплатой и социальным пакетом. И в этом направлении, казалось бы, сделаны значительные шаги – по словам губернатора Владимира Пристюка на сессии областного совета Луганская область легализовала работу 120 малых шахт, только в Антрацитовском районе частники зарегистрировали 41 шахту. (http://donetsk.comments.ua/news/2011/12/28/171859.html).


Что же надо сделать, чтобы стать собственником минишахты? Вначале надо получить разрешение на аренду земли в сельском или поселковом совете и представить его в облсовет, который этот документ утвердит. Но, это только начало большого пути. Прежде чем счастливые обладатели разрешения смогут начать добывать уголь, проходит немало времени. Пакет документов согласовывается с Минприроды, затем отдается в Госгеослужбу - именно там занимаются выдачей лицензий на добычу полезных ископаемых. Но и лицензия еще не является основанием для начала работы по разработке недр. Далее необходимо пройти следующий этап - создание проекта разработки месторождения и проекта горного отвода и их экспертизу. Потом нужно получить горный отвод в Госгорпромнадзоре. Дальше нужно согласовать проект на разработку месторождения, в котором расписывается технология разработки недр, способы доставки и хранения угля и т.п.. После этого план утверждается в Гортехнадзоре, потом необходимо получить разрешение на ведение опасных видов работ. И после этого делается окончательный отвод земельного участка. Весь этот процесс занимает около 3-х лет.


Я привел этот огромный перечень инстанций не для того, чтобы «обличить» забюрократизированную процедуру (это требует отдельного и не короткого разговора…). Дело в другом. Даже пройдя все «круги ада», ни у кого еще нет гарантии, что так просто приступит к работе. Именно это и случилось в упомянутом Антрацитовском районе, на территории которого хотел честно открыть легальную добычу угля Василий Николаевич Штимак. Еще не закончилась процедура оформления документов, а он уже получил предложение «отстегивать» за крышевание его предприятия «Террикон-Антрацит». Штимак, бывший работник правоохранительных органов, хорошо знакомый с законодательством, от такого предложения отказался. Последовали угрозы применить к нему соответствующие меры, на которые он не отреагировал, будучи уверенным, что легальное предприятие никто не тронет. Более того, на выделенной ему территории он ликвидировал обнаруженные три копанки.


Такая наивная уверенность в собственной правоте сыграла с ним злую шутку. Против него неожиданно возбудили уголовное дело по статье 28 часть 3 и статье 240 часть 4 Уголовного Кодекса Украины. Для непосвященных объясняю – в статье 28 говорится об организации преступной группировки, главарем которой, якобы, являлся Василий Штимак, а на статье 240 стоит остановиться подробнее. Она называется «Нарушение правил охраны или использования недр», в частях 1-3 говориться об ответственности за нарушение этих самых правил. А вот часть четвертую стоит привести полностью: - «Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом либо повлекшие гибель людей, их массовое заболевание или иные тяжкие последствия, - наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет с конфискацией незаконно добытого и орудий добычи».


Кстати, изначально действия Штимака квалифицировались по части 2 этой же статьи. Но его упорное желание найти справедливость привело к тому, что через три месяца после предъявления обвинения эту, более «легкую» часть заменили на 4-ю, по которой человека можно изолировать, взяв под стражу. Не представляю, какой буйной фантазией (или полным ее отсутствием?) надо обладать, чтобы квалифицировать по этой статье преступление, якобы совершенное на территории, на которой подсудимый даже не приступал к работе! Не то чтобы что-то взорвать или сжечь – он даже ветки на дереве сломать не успел… Тем не менее, уверенные в своей безнаказанности «заинтересованные лица», именно так квалифицировали деяния Штимака и отправили его в СИЗО. Почему была выбрана именно эта часть статьи? Да потому, что только по ней можно отправить неугодного за решетку на строк, не много не мало, от пяти до восьми лет! Но ведь какие-то доказательства надо было собрать даже для этого, шитого белыми нитками дела?.. Тогда на «место преступления» отправляют следователя с понятыми для сбора доказательств того, что Штимак занимался незаконной добычей угля. Но возникает вопрос: «Даже если и занимался, то где взрывы, поджоги и прочие страсти из части 4-й? Где погибшие или заболевшие?» Поскольку таковых быть не могло, на территории, отведенной Штимаку, обнаружили и описали всего лишь несколько кучек «горной массы», т.е. угля и кое-какую технику (погрузчик, генератор и т.п.). Как следует из уголовного дела, именно это послужило основанием для привлечения к уголовной ответственности с такой формулировкой: «Штимак Василий Николаевич, действуя умышленно, имея умысел на незаконную добычу полезных ископаемых общегосударственного значения – каменного угля, совершенного общеопасным способом…» И так далее…



Какая «незаконная» добыча, если человек оформлял документы на создание частной шахты, в проекте которой было строительство административно-бытового комплекса и, даже, бани? То есть, наивный Василий Николаевич собирался не только законно добывать уголь, но и создать нормальные условия для своих рабочих… Ну а милицейские протоколы, как выяснилось на суде, оказались, мягко говоря, составлены непрофессионально. Описанная горная масса должна была быть взвешенной и увезенной на хранение, а оборудование изъято до окончания следствия, но никто этого делать и не собирался. Это на суде показали понятые, присутствовавшие при осмотре участка Штимака. Но возникает вопрос: - Почему же засыпанные копанки вдруг заработали и работают по сей день?


Ответ прост. Пока шло оформление лицензии на добычу угля (а это, мы уже знаем, может занять до трех лет), Василий Штимак разрешил добывать уголь на своей территории своим знакомым Александру Ермакову и Алексею Черткову. Добытое он у них покупал, перепродавал, зарабатывая, таким образом, на оплату лицензий и проектов, да и просто на жизнь. Есть ли в этом деянии состав преступления? Безусловно. Но, в таком случае, почему безбедно существуют хозяева сотен копанок, хотя найти их не представляется никакого труда? Возвращаемся к римскому праву: - Кому выгодно?


Кстати, а что случилось с другими членами «преступной группировки»? Чертков счел за лучшее покинуть Антрацитовский район и его местопребывание никого не интересует. Ермаков, признавший свою вину, все это время находился на свободе и на суд являлся своим ходом. Штимака же привозили на казенном транспорте и в наручниках. И это притом, что около двух десятков свидетелей показали, что он никакого отношения к добыче угля не имел, на копанках его не видели, а многие вообще не знали в лицо! Более того статья касается нарушений природопользования, но ни в одном документе обвинительного заключения не сказано, что экологические службы имеют к нему претензии. Тем не менее, суровый приговор вряд ли можно назвать неожиданным – Василия Штимака приговорили к пяти годам и шести месяцам лишения свободы… Александра Ермакова, дав год условно, отпустили прямо из зала суда… Странное решение, если учесть, что прокурор требовал для обоих одинаково суровой меры пресечения.


Предсказуемость такого приговора объясняется просто - в последнем слове, которое дали Штимаку, он сказал, что следователь сразу его предупредил о том, что меньше пяти лет ему не дадут. И не выпустят, пока последние тонны угля, добытые с его участка более сговорчивыми копателями, не будут вывезены (вспомним - кому выгодно?). Отсюда и заангажированность судьи, и мягкий приговор Ермакову, которому, кстати, даже последнего слова не дали, что является явным нарушением процессуального права… Впрочем, зачем тратить время на мелкие «формальности», когда приговор был известен задолго до судебного разбирательства? Точно так же на предыдущем заседании не получил слова общественный защитник Штимака, что также является серьезным процессуальным нарушением. Да, Штимак виноват, но, в основном, только в том, что оказался несговорчивым и начал активно отстаивать свою правоту.


Читаем Конституцию Украины, статья 8. «В Україні визнається і діє принцип верховенства права». Но, почему-то, нигде не прописан механизм ответственности за нарушение основного Закона страны… Естественно, что адвокат подсудимого будет аппелировать во все инстанции (да и Василий Штимак в последнем слове сказал, что готов дойти до Европейского суда), но почему несоответствие приговора содеянному необходимо доказывать, когда это видно невооруженным глазом? Представляю, какое впечатление произведет на Европейский суд действия служителей Фемиды Украины, если к ним попадет это дело!


18.01.2013